Терапии в Японии

Япония часто воспринимается нами как другой мир. Там все по-другому и, соответственно, другая терапия.

Отчасти это правда так. Социальный фон и устройство японского общества диктует особые требования к психотерапии. Зачем же вам это читать, если вы не в Японии? Во-первых, это интересно. Во-вторых, возможно, вы подумаете больше о взаимодействии людей, как о большой и главной терапевтической интервенции. В-третьих, заметите, что не такой уж это и другой мир.

Морита-терапия

Морита-терапия была придумана японским современником Фрейда, психиатром и психотерапевтом Сёма Морита. Кстати, вспомните сейчас классическую (на самом деле любую) фотографию Фрейда и посмотрите на Сёма. Я всегда смеюсь в этом моменте.

Основная проблема, которую выделяет Морита-терапия, — фиксация и застревание на симптоме и усиление его через самонаблюдение и попытки (внимание, актовцы!) контроля. Ничего не напоминает? Если вы знаете что-то про АСТ или работаете в нём, то в этот момент вы должны сказать себе: «Ого!»

У подхода есть и философское ядро — arugamama, дословно с японского «как есть». 

В Европе психотерапия развивалась относительно культуры и социума. В западном мире 19–21 веков интеллект и научный подход преобладали. Были разработаны психоанализ, поведенческая терапия и когнитивная терапия, из которых далее были получены различные виды психотерапии. Их можно рассматривать как модели контроля симптомов или конфликтов.

Терапевтический механизм Морита-терапии основан на восточном понимании людей, которое включает в себя:

Опять же тут можно вспомнить философскую основу ACT — а-онтологию.

Что сейчас с Морита-терапией?

Сейчас МТ выглядит как четырехступенчатая модель.

В неё входят:

Длительность каждого этапа вариативна — от одного до семи дней. Важное современное изменение — это то, что теперь МТ не только стационарная история, а еще и амбулаторная.

Когда я читаю про МТ, мне невольно хочется натягивать ту несчастную сову на уже знакомый глобус. Попробую объяснить: мой мозг увидел связь между функциональным концептуализмом и РФТ. Во-первых, Морита, по идее, меняет функцию симптома: внутренние события остаются, поведение перестаёт строиться вокруг избегания и контроля. Также тут можно подумать про доминирование вербальных правил. «Если тревожно, то нельзя действовать», — и по средствам МТ, такие правила ослабляются через обучение в реальной активности и экспозиции выдерживания дискомфорта.

Найкан

В отличие от западной терапии 19 и 20 века, Найкан-терапия сосредотачивается вокруг отношений «человек-человек». Она буквально создана для саморефлексии об отношениях с конкретным человеком. Метод разработан Исином Ёсимото в 1940-х годах.

Основная часть работы проходит в одиночку в ретрит-формате: человек практикует самонаблюдение и вспоминает события из жизни, связанные с тем человеком, к кому относятся эти вопросы. Naikansha, то есть «клиент», находится в уединении и последовательно вспоминает эпизоды по тем трем вопросам.

Есть еще shidosha — «интервьюер-гид». Это человек, который приходит к рефлексирующему и слушает, удерживая рамку простого слушания и задавая минимум вопросов. Иногда он предлагает путь — с кем и над каким периодом жизни рефлексировать дальше. Это больше похоже на фасилитатора, чем на психолога или консультанта.

Классический интенсивный Найкан это, прежде всего, уединение, длительная структурированная интроспекция по трём вопросам, короткие регулярные беседы с проводником. Часто этот ретрит сопровождается особыми практиками. 

Комната для Найкан-ретрита. Источник: Tripaneer

Тут у вас, актовцы, должно дрогнуть внутри: Найкан вышел из буддизма, их связь довольно конкретная и технологическая. Он вырос не из дзэн-медитации, а из шин-буддизма (Jōdo Shinshū, «ветвь Чистой Земли») и был создан как секуляризованная форма религиозной интроспекции.

Но самая большая проблема (личное мнение автора) заключается в том, что психологи в соцсетях на самом деле не занимаются популяризацией психологии. Они занимаются продвижением своих услуг. Поэтому популяризация превращается в коммерческое предприятие по продаже психологии, а сама наука становится продуктом, который нужно упаковать и продать подороже.

Доса-хо

Метод разработан Госаку Нарусэ и его исследовательской группой. Dohsa-hou — японский метод психореабилитации, где ключевой инструмент — целенаправленное движение и организация действия.

Госаку Нарусэ с учениками. Источник: Livedoor.jp

Сначала метод создавался для людей с детским церебральным параличом и моторными нарушениями, а затем его область применения расширилась на другие физические ограничения и психологические трудности.

Центральная идея метода не в том, чтобы проработать эмоции через беседу и слова, а в том, чтобы через специально организованные двигательные задачи менять психологические функции: чувство контроля, способность дозировать усилие, перенос навыка в повседневность, качество контакта (в ряде применений — joint attention, «взаимодействие»).

Грубо говоря, Доса-хо — это процедурный метод обучения саморегуляции через движение. Терапевт подбирает задачи, клиент учится распознавать и корректировать тело в усилии, опоре, направление движения, а затем переносит навык в жизнь.

В учебных и обзорных материалах по Доса-хо выделяют три опоры или компоненты протокола.

1. Релаксационные техники (reducing psycho-physical tension)

Серия задач, где терапевт помогает клиенту снизить избыточный мышечный тонус, сохраняя контакт с намерением действовать. В исследованиях и клинических описаниях встречаются конкретные зоны тела — часто плечевой пояс, спина, корпус — и задачи, которые повторяются из сессии в сессию. Клинический смысл в том, что тонус и мышечное напряжение перестают автоматически означать опасность и становятся параметром, который можно наблюдать и регулировать.

2. Tate-kei техники и реакция на гравитацию

Это задачи, где тренируются опора, ось, устойчивость, способность тела правильно отвечать на гравитацию. В описаниях прямо подчеркивают аспект respond to gravity. Почему это важно для психолога: устойчивость тела и качество опоры влияют на ощущение безопасности и контролируемости. Клиент тренирует микро-коррекцию, а не борьбу. Хорошо объяснять практикам так: «Мы создаём ситуации, где клиент учится сохранять контакт с телом и выбирать действие при изменении опоры».

3. Коммуникационные техники («понимание намерений другого», joint attention)

В ряде современных клинических применений Доса-хо включает интерактивные задачи, где цель — улучшить взаимодействие с терапевтом через осознавание и распознавание намерения другого и достижение совместного внимания (joint attention). Это особенно видно в публикациях по работе с нарушениями развития, где такие задачи описываются как обязательная часть сессий. Движение становится средой для тренировки социального контакта — через синхронизацию, согласование намерений и совместное удержание внимания. Я мало что знаю про телесно-ориентированную терапию или танцевально-двигательную, но кажется, это очень похоже.

Терапевт практикующий Доса-хо — тренер, «настройщик». Он подбирает двигательную задачу под цель и уровень клиента, задаёт условия выполнения (поза, опора, темп, диапазон движения), наблюдает качество усилия и помогает его калибровать.

Важной задачей тут будет держать фокус на процессе «намерение → усилие → движение», а не на оценках «получилось/не получилось».

Что в итоге?

Когда я собирал этот текст, меня не отпускало ощущение, что мы с японскими коллегами смотрим на одно и то же, но с разных сторон. Морита учит принимать чувства и не вестись на правила ума — и это же делает ACT, просто без дзен-буддистского бэкграунда. Найкан кладет в центр терапии отношения и благодарность — и я вдруг ловлю себя на том, что в любой европейской терапии мы всё равно к этому приходим. А Доса-хо напоминает: тело помнит то, что словами часто не поймать. И когда я читаю про joint attention и про настройку через движение, я думаю про раппорт, про контакт, про то, как мы вообще встречаемся с другим человеком. Так что, может, Япония и не такой уж другой мир.