Давай страдать вместе: как донести клиентам важность самосострадания

Когда самокритика становится частью идентичности, любые способы работы хороши, но база CFT поможет с пресловутым «головой все понимаю, но чувствую иначе».

Финальная сцена фильма «Поддержите девушек» (Support the Girls, 2018), в которой героини вместе кричат на крыше. Источник изображения: Celia Mattison, The Scream Gap, Deeper Into Movies.

Когда самокритика становится частью идентичности, любые способы работы хороши, но база CFT поможет с пресловутым «головой все понимаю, но чувствую иначе».

Психологам всегда было тяжело «продавать» клиентам концепцию доброты к себе, но в последние годы эта задача, кажется, стала напоминать миссию по поиску источника вечной молодости: все говорят, никто не видел, очень хочется и ничего непонятно.

Несмотря на призрачность идеи, бережное отношение к себе играет важную роль в том, чтобы изменения вообще стали возможны. Если подумать, то мы в своих подходах идём к нему разными тропами, так почему бы не уделить самосостраданию особое внимание?

Давайте разбираться, что не так с добротой к себе, почему эта идея вызывает так много сопротивления, как работать с ней в поле и какие техники предлагает терапия, основанная на сострадании (CFT).

Зайдем с базы

Терапию, сфокусированную на сострадании, разработал британский психолог Пол Гилберт в конце 90-х — спасибо, ведь для всех последних поколений это то, что должны выдавать бесплатно.

Гилберт заметил, что определённая группа клиентов в КПТ буксует, когда речь заходит о вере в новые, более адаптивные высказывания в противовес критическим мыслям. У них появлялось уже знакомое для психологов «головой я понимаю иррациональность самокритики, но чувствую, это правда». Они произносили реалистичные убеждения холодным или снисходительным (в плохом смысле) тоном и не верили ни слову. Учёный предположил, что прежде, чем менять мысли, нужно изменить эмоциональный компонент, поэтому создал подход, в центре которого стоит сострадание как активный терапевтический инструмент.

CFT базируется на модели трёх эмоциональных систем, которые есть у каждого:

Чтобы во время психообразования клиент не заблудился в терминах и взаимодействии трёх эмоциональных систем, можно показывать данную схему, в которой наглядно проиллюстрированы все аспекты каждой из них

У большинства клиентов с хронической самокритикой и стыдом первая система перегружена, а третья почти не работает — не из-за того, что сломана, а потому что никогда толком не тренировалась из-за среды, в которой они росли.

Самосострадание в CFT — это не про жалость, самобичевание и установку «относись к себе хорошо». Это навык активации системы успокоения: через тон внутреннего голоса, тело и осознанный контакт с собственной болью.

Кристин Нефф, исследователь этой темы, описывает CFT через три компонента: доброта к себе (вместо критики), ощущение общей человечности (вместо изоляции в своём страдании) и осознанность (наперекор подавлению или чрезмерной идентификации с болью).

Ой, да не сопротивляйся ты

Всё звучит складно и легко, но загвоздка в том, что часто клиенты при одном упоминании какого-то там самосострадания хотят без вещей сбежать из кабинета и заблокировать тебя во всех мессенджерах. Пол Гилберт в интервью с доктором Хейли Куинн поделился, что многие из тех, кто был у него в терапии, не могли даже произнести самому себе что-нибудь тёплым и понимающим тоном, что уж говорить про такое отношение. Здесь важно смотреть на каждого клиента феноменологически и не пытаться втиснуть его в какие-либо рамки — у сопротивления есть логика, осталось только её увидеть.

Лора Дерн в роли Ренаты Кляйн в сериале «Большая маленькая ложь» (Big Little Lies). Источник изображения: Celia Mattison, The Scream Gap, Deeper Into Movies.

Привязанность. У клиентов с ненадёжной историей привязанности система успокоения недостаточно развита: там, где у одного человека тепло вызывает облегчение, у клиента с тревожной или избегающей привязанностью — активацию системы угрозы.

Это происходит из-за того, что «хорошее» отношение в их опыте, скорее всего, предшествовало отвержению или разочарованию. По статистике, около 36% людей имеют данный тип привязанности — соответственно, можно наблюдать такую ответную реакцию почти в трети практики. Гилберт с коллегами описывает её как один из ключевых барьеров ещё в ранних пилотных работах по CFT (Gilbert & Procter, 2006): именно с такими клиентами стандартные техники не работают до тех пор, пока не сформировалась достаточная безопасность в отношениях.

Критика необходима. «Если я перестану себя критиковать, я расслаблюсь и ничего не достигну». Это, пожалуй, самый распространённый страх клиентов. Исследование Робинсон и коллег (2016) показало: люди, которые высоко ценят амбиции и социальное признание, воспринимают самосострадание как прямое противоречие своим ценностям. Самокритика для них часто не проблема, а стратегия или даже часть личности.

Ответная волна. Когда человек впервые начинает практиковать бережное отношение к себе, иногда поднимается нечто очень старое: горе, стыд, телесный дискомфорт. Клиент думает, что стало хуже. На самом деле открылись давно заблокированные слои, которые теперь можно переработать.

Нефф и Гермер описывают этот феномен в рамках программы «Mindful Self-Compassion», а пилотное РКИ 2025 года (Lindkvist et al., Frontiers in Psychology) зафиксировало его в данных: у части людей на первых этапах терапии CFT симптомы депрессии временно усиливались потому, что подход учит не блокировать страдание, а замечать его. Если терапевт знает об этом, он может нормализовать происходящее.

Как продать, если не продаётся

Леонардо Ди Каприо в роли Джордана Белфорта. Кадр из фильма «Волк с Уолл-стрит» (The Wolf of Wall Street, 2013).

С тем, что и почему, мы разобрались, теперь самое время обсудить «как».

Без излишней мягкости. В моей практике клиенты, так же как у Пола Гилберта, часто морщились при упоминании слова «самосострадание», и им было трудно сразу принять некую бережность, связанную со всем этим процессом. Внутри сразу поднималось ощущение, что это про жалость, мягкотелость и неправильность.

Поэтому мне очень нравится работать через фрейм нежного и яростного самосострадания. Здесь для одних я использую метафору с мамой-медведицей, которая одновременно заботлива с детёнышами, а от врага, угрожающего им, оставит только пяточные кости. Для других — образ бойца ММА, дерущегося в октагоне, зарабатывающего деньги для своей семьи, затем идущего танцевать в юбке-пачке со своей дочкой. Мысль, что самопонимание и заботливая сила, — это не только про слова, но и про действия, хорошо откликается у людей.

Схема по материалам Кристин Нефф расширяет взгляд на концепцию самосострадания. Забота о себе может выглядеть как жёсткое отстаивание своих границ, защита своих ценностей и полное принятие собственной амбивалентности

Через друзей. Опять она про «что бы ты сказал своему другу?». А я отвечу: «Всё так, и что ты мне сделаешь?» Но если серьёзно, не будем забывать, этот вопрос нам может казаться очевидным, а клиенты всё ещё приходят в шок и удивляются, что к другим они в несколько раз теплее, чем к себе.

Тем не менее, не будем обобщать: есть и те, кто «поддерживает» друзей через критику или сравнение, хотя и с ними можно найти того, к кому они проявят принятие, теплоту и бережность. Необходимо просто это нащупать — собственно, поэтому концепцию самосострадания не нужно рекламировать в самом начале терапии.

Мотивация — наше всё. Для клиентов-достиженцев может сработать несколько морковок на верёвочке.

Морковка №1: метафора двух тренеров — плохого и хорошего копа. Один ругается, обесценивает, даже унижает, а второй не захваливает, но подбадривает, находится рядом и подчёркивает ваши сильные стороны. Честно, я ни разу не слышала, чтобы кто-то выбрал первого

Морковка №2: здесь используем наглядный пример, когда самосострадание помогает достигать целей. В эксперименте Брейнс и Чена (2012) студентам, провалившим тест, предложили разные способы реагирования. Те, кому предложили отнестись к себе с состраданием, потратили больше времени на подготовку к повторному тесту и показали лучший результат, чем группа с повышенной самооценкой или контрольная.

Также крупный обзор Кристин Нефф (Annual Review of Psychology, 2023) показывает, что самосострадание не снижает мотивацию и связано с более адаптивным стремлением к развитию: людей начинает двигать не страх оказаться недостаточно хорошими, а желание расти.

Технический вопрос

Даже если CFT не является вашим основным подходом, в арсенале есть техники, которые можно ввести в работу любого специалиста.

Сострадательное «Я». Попросите клиента представить себя в образе мудрого, тёплого, уверенного человека, который понимает свои особенности и искренне желает себе добра. Важно: это не идеальная версия себя и не та, которая никогда не совершает ошибок. Это тот, кто ошибался, знает, как это больно, — и как раз поэтому может быть рядом без осуждения. Из этой позиции клиент может обращаться к своей боли, писать письма самому себе, отвечать на самокритику. Техника особенно эффективна для клиентов с жёстким внутренним критиком: она создаёт альтернативный внутренний голос, а не просто заглушает критикующий.

Письмо от сострадательного «Я». Производная от предыдущей техники, хорошо работает как домашнее задание. Клиент пишет письмо себе из позиции сострадательного «Я» о ситуации, которая вызывает стыд или самокритику. Перед окончанием встречи стоит уточнить, что в нём не нужно ни утешать, ни оправдывать, а просто писать с пониманием: признать боль и сложность ситуации, не добавляя ни грамма осуждения. Многие клиенты обнаруживают, что не могут написать ни строчки, и это сам по себе ценный материал для работы.

Работа с внутренним критиком через образ. Гилберт предлагает не бороться с внутренним голосом, а исследовать его. Какой он? Как выглядит, если дать ему образ? Чего он на самом деле хочет? Чаще всего за критикой стоит страх: не соответствовать, потерять контроль, снова облажаться. Когда клиент начинает видеть критика не как «правду о себе», а как напуганную часть себя с не очень удачной стратегией защиты, это меняет отношения с ним. Не устранение, а трансформация.

Пауза самосострадания. Короткая трёхшаговая практика. Её можно применить прямо на сессии в момент, когда клиент находится в острой боли или стыде. Первый шаг — осознанность: «Сейчас мне больно. Это момент страдания». Второй шаг — общая человечность: «Страдание — часть человеческого опыта. Я не один в этом». Третий — доброта к себе: «Могу ли я быть добр к себе прямо сейчас?» Хорошо работает как инструмент для самостоятельного использования между сессиями.

Важная оговорка ко всем техникам: они работают в контексте отношений, как и всё в нашей работе. Сострадание сначала передаётся через контакт с терапевтом и только потом начинает интернализироваться. Именно поэтому терапевтический альянс здесь не просто «важен» — он твой основной инструмент.

Вывод

«Продавать»концепцию самосострадания может быть сложно, но как и для всего в нашей работе, нужно время. Необходимо слышать то, что говорит человек, и подстраивать работу не под свои ожидания, желания и протоколы, а под него.

Если из раза в раз подсвечивать то, как клиент уже проявляет заботу о себе, но не считает это актом самоподдержки, можно маленькими шагами дестигматизировать эту тему. И главное, помнить, что наша задача — не спешить к результату, а плавно помогать человеку перестраивать отношение к себе, чтобы в долгосрочной перспективе самосострадание стало его базовой настройкой.